Играть

Игра во сне апеллирует к архетипу Трикстера и одновременно к юнгианской концепции свободного выражения Самости: именно в игре психика позволяет себе выйти за рамки социальных масок-персон. Если сновидец играет с увлечением, это сигнал о живой творческой энергии, ищущей выход в реальной жизни. Принуждение к игре или невозможность выиграть может указывать на давление коллективных ожиданий — анимус или анима берут верх, навязывая правила. Детская игра, увиденная взрослым, нередко означает встречу с утраченной частью себя, которую бессознательное возвращает для исцеления.

Игра была сакральным действием задолго до появления письменности: греки проводили Олимпийские игры как религиозное служение Зевсу, а ацтеки играли в тлачтли, где проигравший нередко отдавал жизнь богам. Нидерландский историк Йохан Хёйзинга в труде «Человек играющий» показал, что игровое начало пронизывает всю человеческую культуру — право, войну, искусство. В индийской философии весь мировой процесс именуется лилой — игрой Брахмана с самим собой. Таким образом, сновидческая игра касается фундаментального принципа бытия.